Раздел имущества при банкротстве супруга

ВС объяснил, что делать с имуществом супругов при банкротстве

Как делить долги и общее имущество супругов при банкротстве, можно ли застраховаться от взыскания кредиторов брачным договором или досудебным соглашением, какую ответственность несут бывшие супруги за должника, разъяснил Верховный суд РФ в проекте постановления пленума об особенностях банкротства гражданина.

Муж и жена одна сатана

В деле о банкротстве учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам должника, так и по общим обязательствам супругов. Погашение требований за счет конкурсной массы осуществляется в таком порядке:

— сначала требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника.

— затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу.

«Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью. Поэтому само по себе распределение общих долгов супругов между ними, произведенное без согласия кредитора, не изменяет солидарную обязанность супругов перед таким кредитором по погашению общей задолженности», — поясняет ВС.

Супруги должны добросовестно исполнять обязательства перед кредиторами, а в случае нарушения последние вправе потребовать исполнения обязательства без учета распределения общих долгов. При этом супруг, исполнивший солидарную обязанность в размере, превышающем его долю, имеет право регрессного требования к другому супругу.

Бывшие супруги тоже в ответе

В деле о банкротстве реализации подлежит как личное имущество должника, так и принадлежащее супругу или бывшему супругу на праве общей собственности.

«Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания его правомерные интересы или интересы находящихся на его иждивении лиц, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства», — поясняет ВС.

Он уточняет, что подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения этого спора.

При рассмотрении дел о банкротстве судам следует учитывать, что супруг должника подлежит привлечению к участию в обособленных спорах, в рамках которых разрешаются вопросы, связанные с реализацией их общего имущества.

Презумпция равенства

Если супруги не заключали внесудебное соглашение о разделе общего имущества или брачный договор, либо суд не производил раздел их общего имущества, то при определении долей следует исходить из презумпции равенства.

«При отсутствии общих обязательств супругов — перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств)», — указывается в проекте.

Если же супруги имущество поделили, а кредиторы или финансовый управляющий считают, что этим нарушены их законные интересы, то они вправе обжаловать этот дележ в суде общей юрисдикции.

«Если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре, изменением режима имущества супругов юридически не связаны. Это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включается в конкурсную массу должника», — поясняет суд.

Включенное общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества, указано в документе.

При включении в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника, он обязан передать все финансовому управляющему, а при уклонении от этой обязанности финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга.

Если же имущество уже продано, то супруг должника должен передать управляющему полную его стоимость.

При этом финансовый управляющий может также подать иск об истребовании из чужого владения третьего лица имущества, подлежавшего передаче арбитражному управляющему.

ВС запретил забирать квартиру у бывшей жены банкрота

ВС запретил забирать квартиру у бывшей жены банкрота

Представьте: вы развелись и разделили имущество 24 года назад, а сейчас экс-супруг или супруга находится в процессе банкротства. Финансовый управляющий решил продать за чужие долги то, что вы получили 20 лет назад. Аргументация проста: это был неравноценный раздел, фиктивный развод и попытка скрыть имущество от кредиторов. В такой ситуации оказалась бывшая супруга, у которой управляющий решила отнять две квартиры, чтобы передать их в конкурсную массу. Два суда с этим согласились и не посмотрели на давность событий, но точку в деле поставил ВС.

В 1988 году Андрей и Марианна Панычевы поженились, а спустя десять лет развелись. 14 ноября 1998 года они заключили соглашение о разделе имущества. Две квартиры в Москве, купленные в период брака, перешли к бывшей жене. А мужчине достались участок в Одинцовском районе площадью 1200 м² и 2,1 млн руб. — компенсация разницы стоимости активов.

Забрать квартиру у бывшей жены

В 2017 году Панычев обанкротился (дело № А40-155682/2017). Ф инансовый управляющий Татьяна Жадукова включила в опись имущества должника две московские квартиры бывшей жены. Жадукова посчитала, что имущество разделили неравномерно даже с учетом выплаты, а значит, фактически активы остались в общей собственности.

Тогда Панычева обратилась с заявлением об исключении двух квартир из конкурсной массы и представила копию соглашения от 1998 года. Бывший муж поддержал ее позицию. Но АСГМ ей отказал. Первая инстанция решила, что пара заключила соглашение о разделе имущества лишь для того, чтобы скрыть его от кредиторов. Поэтому статус спорных активов не изменился, и на них можно обратить взыскание.

Другого мнения оказался 9-й ААС. Апелляция учла позицию обоих супругов, согласно которой Панычев уже больше 20 лет не имеет отношения к спорным квартирам и не несет связанных с ними расходов. Он заключил договор займа, долг по которому привел к банкротству, только в 2016 году — более чем через 17 лет после развода. Кредитор в тот момент никак не мог рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет спорных квартир, посчитал 9-й ААС.

Арбитражный суд Московского округа «засилил» решение первой инстанции. Кассация сочла, что соглашение о разделе имущества не может быть надлежащим доказательством потому, что суду не предоставили оригинал. Тогда Панычева пожаловалась в Верховный суд.

В ответе за бывшего мужа

Заседание в ВС прошло 26 сентября, председательствовала в процессе Елена Зарубина. Первым выступил Илья Цитренко, представитель Панычевой. Он повторил: кредиторы никак не могли рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет имущества, так как оно не находилось в собственности у должника. Представитель отдельно остановился на доводе кассационного суда, которого смутила копия документа. «Спустя 23 года поднимать в суде вопрос о том, что есть ли оригинал соглашения, — это просто глупо, потому что бумага за 23 года может и не сохраниться», — сказал Цитренко.

Второй представитель бывшей жены должника Кристина Колесник подчеркнула, что Панычеву, которая давно развелась и разделила имущество, обязывают нести ответственность за бывшего мужа. Такая ситуация, по логике адвоката, недопустима. «Хочется, чтобы восторжествовал здравый смысл. Трехлетний и десятилетний сроки исковой давности прошли. Нужно поставить точку в том, сколько же лет мы будем тянуть ответственность за деяния бывшего супруга», — заключила Колесник.

Финуправляющий, которая пришла на заседание лично, настаивала, что должник не потерял интерес к имуществу. По ее словам, даже копию соглашения банкрот представил не сразу. На это Колесник заметила, что сам управляющий не пришел на первое заседание. «Как пришла, сразу представили. До этого соглашение показывать некому было».

Жадукова рассказала, что в процедуре сталкивается с противодействием со стороны должника. «Ну а что так переживаете? Если так плохо себя ведет должник, значит, он в итоге может лишиться главного бонуса и не быть освобожден от долгов», — заметил судья ВС Олег Шилохвост. Но управляющий объяснила, что он не сообщил ей о разводе и она узнала о бывшей супруге и разделе имущества только на заседаниях в процессе банкротства.

После совещания «тройка» отменила акты первой инстанции и кассации, а постановление апелляции оставила в силе. Таким образом, квартиры бывшей жены не уйдут на погашение долгов банкрота.

ВС объяснил, как происходит реализация совместно нажитого имущества при банкротстве одного из супругов

В этом же определении ВС указал, что суды не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению, а также напомнил, что резолютивная и мотивировочная части постановления не могут противоречить друг другу

Эксперты «АГ» назвали определение ВС РФ интересным. Однако один из них с сожалением отметил, что Суд не разъяснил, применимы ли в процедуре банкротства граждан нормы п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве, делегировав решение этого вопроса нижестоящим судам. Другой предположил, что ошибки продиктованы отходом судов от специализации при распределении дел между судьями.

29 ноября 2016 г. арбитражный суд признал Ирину Батыреву банкротом, ввел в отношении нее процедуру реализации имущества, назначив финансового управляющего Александра Влайко. В процессе реализации имущества Ирины Батыревой финансовый управляющий разместил объявление о проведении торгов по реализации московской квартиры должника, являющейся предметом залога Банка ВТБ. Торги были объявлены к проведению в виде открытого аукциона в электронной форме на ЭТП «Аукцион-центр», их организатором назначено ООО «АНБЭ».

В рамках дела о собственном банкротстве Ирина Батырева обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным бездействия финансового управляющего. По ее мнению, при проведении торгов по продаже залогового имущества должника он, в нарушение абз. 2 п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве, не опубликовал в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сообщения об определении начальной продажной цены и об утверждении порядка и условий проведения торгов.

Разрешая спор, суд первой инстанции указал, что в процедуре несостоятельности граждан отсутствуют основания для применения п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве. Также суд со ссылкой на ст. 213.26 данного Закона указал, что спорная квартира является совместной собственностью Ирины Батыревой и ее супруга Сергея Батырева. А поскольку в отношении ИП Сергея Батырева раннее судом была завершена процедура конкурсного производства, суд пришел к выводу, что обращение взыскания на его долю в совместной с должником собственности неправомерно, и в связи с этим признал незаконными действия финансового управляющего по выставлению на торги спорной квартиры.

Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции без изменения.

Не согласившись с решениями судов, финансовый управляющий подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Доводы арбитражного управляющего были поддержаны Банком ВТБ в отзыве на кассационную жалобу.

В судебном заседании представители финансового управляющего и банка просили отменить обжалуемые судебные акты, а представитель должника, высказав позицию о принципиальной допустимости реализации имущества на торгах, настаивал на незаконности бездействия управляющего.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ своим Определением отменила судебные решения нижестоящих судов по делу № А40-137393/2016 и направила дело на новое рассмотрение в арбитражный суд г. Москвы.

По мнению ВС РФ, суды не учли следующее. В жалобе в суд на действия (бездействие) финансового управляющего Ирина Батырева ссылалась на то, что им нарушена обязанность по опубликованию в ЕФРСБ сведений о начальной продажной цене предмета залога, порядке и условиях проведения торгов. Таким образом, перед судами стоял вопрос, применяется ли п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве из главы, регулирующей конкурсное производство в отношении юрлиц, в процедуре несостоятельности граждан. Если да, то суды должны были проверить фактическую публикацию такого сообщения.

Суды пришли к выводу, что названная норма при банкротстве граждан не применяется, тем более что все необходимые сведения были опубликованы в сообщении о проведении торгов. В то же время суд первой инстанции удовлетворил жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего – в резолютивной части определения он указал на незаконность действий управляющего, выразившихся в проведении торгов в части определения начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога. То есть суд первой инстанции фактически пришел к выводу, что управляющий не имел права проводить торги, так как собственником спорной квартиры, помимо Ирины Батыревой, является и ее супруг.

Однако в жалобе на действия управляющего Ирина Батырева не подвергала сомнению возможность реализации квартиры на торгах, а лишь отмечала, что до нее не довели заблаговременно сведения об условиях проведения таких торгов. Эту же позицию подтвердил ее представитель в судебном заседании.

Фактически суд вместо рассмотрения по существу спора по заявленным требованиям рассмотрел требование, которое не было заявлено. Даже расширительное толкование просительной части жалобы на бездействие управляющего не позволяло судам прийти к подобным выводам, так как они явно противоречили волеизъявлению должника. ВС РФ напомнил, что суды не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению, поскольку обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса.

ВС также указал, что суды апелляционной и кассационной инстанций оставили без удовлетворения жалобы финансового управляющего и Банка ВТБ (залогового кредитора), то есть фактически согласились с выводом суда первой инстанции о незаконности выставления имущества на торги. При этом мотивировочные части постановлений данных судов содержат выводы, согласно которым п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве не применяется при несостоятельности граждан, что свидетельствовало бы о законности действий управляющего. Следовательно, сделал вывод ВС, содержания резолютивных и мотивировочных частей постановлений данных судов противоречат друг другу. Кроме того, вышестоящие суды проигнорировали доводы жалоб заявителей о выходе судом первой инстанции за пределы заявленных требований.

Верховный Суд также указал на то, что суды сделали неверный вывод о недопустимости проведения торгов в отношении спорного имущества ввиду нахождения квартиры в совместной собственности Ирины Батыревой и ее супруга. Однако судами установлено, что квартира была передана в залог Банку ВТБ в обеспечение кредитных обязательств ООО «Фабрика мебели “Добрый стиль”», залогодателем по договору ипотеки выступала Ирина Батырева, в обеспечение названного кредита она и ее муж выдали поручительство, что свидетельствует об общем характере их обязательств.

Делая вывод о недопустимости реализации квартиры в настоящем деле о банкротстве, суд первой инстанции указал на факт освобождения Сергея Батырева от долгов в деле о его несостоятельности. Однако ВС указал, что названный вывод сделан без учета того, что процедура банкротства в отношении Сергея Батырева осуществлялась по правилам о несостоятельности ИП, действовавших до 1 октября 2015 г. При этом суд не исследовал, носил ли долг перед банком предпринимательский характер и был ли он включен в реестр.

Между тем ВС указал, что при наличии у супругов общих обязательств, обеспеченных недвижимым имуществом, находящимся в их совместной собственности, такое имущество по общему правилу подлежит реализации в деле о банкротстве того из супругов, который в публичном реестре указан в качестве управомоченного лица и выступал по договору в качестве залогодателя. Поскольку ни денежное, ни залоговое обязательства Ирины Батыревой перед банком не прекратились, спорная квартира, по мнению ВС, может быть реализована на торгах в рамках настоящего дела независимо от того, правильно ли суд первой инстанции установил факт освобождения ее супруга от долга перед банком.

В итоге ВС отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение.

Адвокат КА «ЮрПрофи» Илья Лясковский отметил, что обособленный спор в деле о банкротстве интересен осложнениями, с которыми объективно столкнулись суды нижестоящих инстанций при применении процессуальных и материальных норм из различных отраслей права. В качестве основной проблемы он отметил внутреннюю коллизию закона о банкротстве, а именно неопределенность в части того, применяются ли в процедуре банкротства граждан положения п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве (о порядке реализации предмета залога). «К сожалению, высший суд не разъяснил, применимы они или нет, указав судам нижестоящих инстанций худшее: решать самим», – отметил адвокат.

Как предположил адвокат, Арбитражный суд г. Москвы и согласившиеся с ним суды двух последующих инстанций решили, что торги в отношении всей спорной квартиры проводить в принципе нельзя, поскольку ранее суд общей юрисдикции признал ее совместной собственностью супругов. «Более того, супруг титульной собственницы – банкрота ранее был освобожден от обязательств. Заявительница не ссылалась на эти обстоятельства, но суды, по всей видимости, сочли, что обязаны ex officio запретить продажу чужого, что интуитивно кажется понятным», – заключил эксперт.

Старший партнер АБ «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов также обратил внимание на указание Верховного Суда о том, что суды не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению. По мнению Ярослава Самородова, «суд не должен исправлять ошибки стороны, неправильно избравшей позицию. Так нарушается принцип состязательности, искажается смысл судебной власти».

Илья Лясковский также считает, что Верховный Суд недопустимо кратко раскритиковал мотивировку коллег. По его мнению, наличие ранее принятых судебных актов по иным делам действительно может приводить к несправедливому для банка результату, но их нельзя отринуть безоглядно. Эксперт отметил, что Судебная коллегия ВС РФ намекнула на «неполное» освобождение от долгов индивидуального предпринимателя, ведь за ним могут остаться и «непредпринимательские» долги. Адвокат назвал такое безосновательное толкование крайне странным, он счел, что нерешенным остался и вопрос, распространяется ли залог на весь объект совместной собственности, если собственник не является залогодателем.

Старший партнер АБ «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов предположил, что судебные ошибки, выявленными Верховным Судом, – следствие практики отхода судов от специализации при распределении дел между судьями.

Оцените статью:
[Всего голосов: 0 Средняя оценка: 0]
Добавить комментарий